Не находилось вакцины, чтобы облегчить мучения страждущих. По словам инквизитора Кая, стоявшего на мостике крейсера типа «Готик» «Во Имя Его», «мы предаем эти души забвению, ибо милосердие сейчас станет проклятием для всех нас».

Корабли Имперского Флота, висевшие в пространстве над Катуром, обеспечивали карантин со смертоносной энергичностью. Тысячи подданных Императора погибли под огнем имперских орудий, когда корабли блокирующего флота расстреливали любой корабль, взлетавший с планеты. Спустя недолгое время попытки бежать прекратились. Люди на поверхности были или слишком больны, чтобы отправляться в полет, или уже мертвы.

Странно, но паломники пытались высаживаться на планету, все еще желая попасть в города-соборы мира-святыни и получить благословение Святого Катура. Все попытки кораблей паломников достигнуть поверхности предотвращались жесткими угрозами и батареями эсминцев типа «Кобра». Таких предупреждений, неприкрытой демонстрации могущества Императора, было достаточно для большинства кораблей. Только на одном корабле оказались достаточно набожные души, чтобы решиться прорвать блокаду. Этот корабль, неуклюжая баржа размером немногим больше буксира, с тремя сотнями паломников на борту, в конце концов, все же оказалась на поверхности Катура. То, что осталось от корабля после атаки имперских истребителей «Ярость», пылая, пролетело сквозь атмосферу и упало в западный океан.

Инквизитор Бастиан Кай из Ордо Сепультурум поддерживал вокс-связь с маршалом сил правопорядка на Катуре, человеком по имени Баннехек, вплоть до потери имперскими силами контроля над планетой. Начальник полиции планеты оставался на связи семнадцать дней, описывая сцены бойни и чуму, опустошающую поверхность, пока его люди еще пытались поддерживать порядок. Записывалось каждое слово. Каждый слог его ритмичной речи, искаженной помехами вокс-связи. Этот потрескивающий монотонный голос рассказывал Каю о разрушении и развале имперской власти на планете.